Одно из общепринятых допущений в инклюзии гласит, что детям с ограниченными возможностями для развития положительной личной идентичности нужно общение с ровесниками с такой же ограниченностью. Но после того как ученые изучили контакты слабослышащих детей в повседневной жизни, они пришли к ошеломляющему результату.
В исследовании под руководством профессоров д-ра Йоханнеса Хенниса и д-ра Манфреда Хинтермайра из Гейдельбергского педагогического института изучалось влияние контактов со слабослышащими сверстниками на развитие слабослышащих учеников. Дети, принимавшие участие в исследовании, посещали общеобразовательную школу. Каждый из них был единственным слабослышащим ребенком в своем классе.
Ученые уже давно дискутируют о том, как контакты со сверстниками влияют на духовное и эмоциональное развитие детей. Известно, что в детстве и особенно в юности контактам со сверстниками придается большое значение. Именно на их основе дети опробуют и изучают социальное поведение. Кроме того, такие контакты помогают разорвать связь с родительским домом и создать собственную идентичность.
Если в прошлых опросах исследователи просили взрослых людей вспомнить детство, то теперь ученые решили сделать ставку на более надежные данные. Они документировали в своей работе важность контактов на основе высказываний случайно выбранных слабослышащих подростков. Для исследования отобрали 136 подростков, средний возраст которых составил 15 лет. Все они проходили индивидуальную инклюзию в общеобразовательных школах.
Для оценки ответов опрошенных ученые разработали собственную анкету со «шкалой сверстников», которая определяла качество и частоту таких контактов. Например, школьники должны были оценить, в какой степени к ним относятся следующие высказывания: «У меня есть много друзей, носящих СА или КИ» или «Я часто провожу свое время с друзьями, которые тоже являются слабослышащими/глухими».
Исследователи получили следующий результат: слабослышащие ученики не имели практически никаких контактов с другими учениками с ограниченными возможностями. Никаких совместных прогулок в выходные, никаких контактов по сотовому, никаких чатов в Интернете. Выражаясь сухим языком цифр, 95,7 % практически не контактировали со сверстниками, которые, как и они сами, были бы слабослышащими или глухими.
И лишь 4,3 % поддерживали кое-какие контакты, причем это в основном относилось к ученикам с сильной и глубокой потерей слуха. По словам ученых, дети, имеющие слабую и среднюю потерю слуха и пользующиеся в основном устно-речевой коммуникацией, предпочитали дружить со слышащими сверстниками, вместе с которыми они посещали общеобразовательную школу. Ни им самим, ни их родителям и окружающим не приходили в голову мысли о необходимости контактов со сверстниками с аналогичной ограниченностью и никто не задумывался о пользе таких контактов для духовного и эмоционального развития.
У детей, имеющих сильную и глубокую потерю слуха, ситуация была несколько иная. Они чаще поддерживали контакты со сверстниками с ограниченными возможностями. Правда, одновременно с этим они ощущали себя не столь хорошо интегрированными в школе. Как это можно объяснить? Ученик с сильно ограниченным слухом, например, носящий КИ, как правило, единственный слабослышащий ребенок в своем классе. Вот почему с высокой степенью вероятности такие дети будут чувствовать себя изолированными. Поэтому они активнее ищут контакты с детьми с ограниченными возможностями: например, встречаются с ними и за пределами школы, в выходные.
Аналогичная картина в Швейцарии
Небольшое дополнительное исследование, проведенное в немецкоязычной части Швейцарии, дало аналогичные результаты. Д-р Мирей Одод из Межкантонального института коррекционной педагогики в Цюрихе, а также профессора Хеннис и Хинтермайр дали 33 ученикам заполнить вышеупомянутые анкеты. Исследователи отметили такое же небольшое число контактов со сверстниками с ограниченными возможностями, при этом в выборку не были включены дети и подростки с глубокой потерей слуха. 84 % вообще не поддерживали таких контактов, а 16 % поддерживали, но крайне редко.
На основании всего изложенного можно прийти к следующему выводу: даже в процессе инклюзии у слабослышащих подростков остается преграда для коммуникации, особенно у детей с сильной слуховой ограниченностью. Проблемы в первую очередь связаны с поддержанием отношений в больших группах в плохих акустических условиях и установлением социальных отношений со сверстниками, имеющими идентичную ограниченность, на последнем этапе подросткового возраста. В последнем случае контакт со сверстниками с ограниченными возможностями помог бы снизить психологическую нагрузку за счет взаимного понимания ограниченности и ситуативного обмена опытом.
Нельзя сказать, что дети принципиально отвергали контакты со сверстниками с ограниченными возможностями. Им просто неоткуда было взяться в повседневной жизни школьников, которые были единственными слабослышащими детьми в своих классах. Возможно, расширенное предложение контактов могло бы оказать положительное действие. В ходе дальнейших исследований ученые собираются целенаправленно предлагать контакты со сверстниками с ограниченными возможностями, чтобы снизить коммуникационные преграды, которые продолжают существовать вопреки инклюзии, и тщательно проанализировать результаты этого эксперимента.
Пьер А. Томе
